Category: политика

Category was added automatically. Read all entries about "политика".

надпись на самом верху забора



Сотовые человечки не имеют никакого отношения к телекоммуникациям. Надо не забывать, что соты придумали вообще-то пчелы. К пчелам сотовые человечки тоже не имеют особенного отношения.

Сотовый человечек отличаются от обычных, стационарных человечков тем, что хотя у него и есть дом и даже регистрация по месту пребывания, во множестве других мест он чувствует себя также вполне как дома. Ну, если не совсем как дома, то почти. Как в роуминге, если хотите.
Collapse )

НЕВИДИМЫЙ ТЕКСТИЛЬ

В городке Плёс нам с Антонио повстречался магазин, где за дёшево можно было купить ИВАНОВСКИЙ ТЕКСТИЛЬ от производителя. Текстиль этот удивительный. Он абсолютно прозрачен. Настолько, что кажется вовсе невидимым. По крайней мере, на манекенах. Так же ли он невидим на людях и куклах, нам проверить не удалось, потому что магазин был закрыт.

Жители Плёса говорят на обычном русском языке, а пишут на редком диалекте. Нам даже не удалось догадаться, к какой языковой семье он принадлежит. Но похоже, он индоевропейский. Вот пример надписи на плёсском:

ФОР-САЛЯ! RASPRODAGEN! ALLES PISDOCKN! CHBAINE! УРА!

Еще мы видели мемориальную доску, на которой было написано, что в Плёсе бывал президент Медведев. Антонио сразу вспомнил свою давнюю мечту возглавить марионеточное правительство. Он спросил, когда она станет Главой Правительства, про него в этом городке на Волге тоже табличку повесят, что он тут бывал?

Я так и не нашёлся, что ответить.

снег, часы и апельсины



Когда-то, в моем ленинградском детстве, я не мог поверить, что бывают страны, где зимой тепло. И что цитрусовые созревают в декабре. Хотя дефицитные марокканские мандарины с наклейкой «Maroc» появлялись обычно перед Новым Годом, я их не связывал с теплыми странами и полагал, что «Maroc» - это с двумя ошибками написанное слово «мороз».
Африка существовала где-то в другом измерении. Связь между африканским и ленинградским измерениями осуществлял мой дядя, который был моряком, и однажды привез домой кокосовый орех.

Отправиться зимой на неделю в Средиземноморье и убедиться, что апельсины растут на деревьях – не достаточно. Нужно под этими апельсинами провести изрядное количество времени, чтобы оказаться с ними в одном измерении. Нужно самому рвать их, позволять им падать с дерева тебе на голову, и так месяцы, а то и годы.
Однажды невидимая завеса раздвинется, и пустит тебя в другое измерение. Вдруг станет легко и понятно, что декабрьские апельсины – это не шутка юмора, а обычное дело вроде сентябрьской капусты. Следующим открытием окажется невозможность пребывания в двух измерениях одновременно.

В моем питерском дворе идет борьба. Соседка с третьего этажа пригнала во двор трактор, который за 500 рублей отчистил от снега 6 квадратных метров, чтобы она могла туда поставить свой маленький дамский джипик. Стоило ей на минуту отойти, а место уже занято – толстяк с шестого втиснул в свободный от снега проем свой джипище. На крик сбежались обе семьи. Полчаса из двора доносятся многоголосые вопли и удары по железу.

С крыши сбрасывают снег и лед. Падающий сугроб задевает газовую трубу на стене дома. Труба вибрирует, как гитарная струна. Льдина отскакивает в сторону.
- Что ж вы делаете, варвары! – восклицает чудом выжившая прохожая.
Тетя из жилконторы отвечает:
- Льдина – ее никто не знает, куда она полетит. Но вы не беспокойтесь – если перебьет трубу, мы аварийную вызываем. Они мигом приезжают, и перекрывают газ во всем доме.

У меня никак не получается вернуться в северное измерение. Я не понимаю, что за сила заставила 5 миллионов человек поселиться на этих заснеженных болотах, драться за шесть квадратных метров, свободных от снега, и сбрасывать друг другу на головы глыбы льда.
В моем измерении я застрял где-то в Калабрии. Калабрия – пустынная страна на носке итальянского сапога. Там вполне мог бы поместиться целый Петербург, и еще осталось бы много места. Калабрийцы никогда не бьют друг друга лопатами для уборки снега. В Калабрии вообще не бывает снега, а в декабре созревают апельсины.

Апельсины собирают негры. Негры приплывают в Калабрию нелегально на лодках из Африки и работают на плантациях за 3 евро в день. За это калабрийцы бьют негров. Этой зимой били особенно сильно. По телевизору показывали десятки избитых негров, которых разносили по машинам скорой помощи, и злобных калабрийцев, которые грозились оставшихся негров побросать обратно в море.
Оставшиеся негры разбежались с калабрийских плантаций и вместо моря отправились в Неаполь торговать контрабандой. Апельсины стали просто падать на землю. Потому что калабрийцы не работают за 3 евро в день, а владельцы плантаций больше все равно не платят. Апельсины плодоносят два раза в году, и чуть раньше, чуть позже в зависимости от сорта. Кроме марта и сентября – всегда сезон урожая, а из Африки скоро приплывут на лодках новые негры, которые будут собирать апельсины за 3 евро в день.



Чтобы хоть как-то совместить два измерения, я смотрю на фотографию. На фотографии – пешеходная зона швейцарского города Ла-Шо-д-Фон. Швейцария находится где-то между Петербургом и Калабрией.
В Ла-Шо-д-Фон никто никого не бьет. На пешеходной улице нет ни одного человека. Она завалена снегом до окон второго этажа. Но жителей Ла-Шо-д-Фон это не очень беспокоит. Они заняты серьезным делом.
Давным-давно в недрах окрестных Юрских гор нашли железную руду. Но так мало, что ни на что значительное ее не хватало. Тогда лашодфонцы придумали изготовлять часы. И делают это до сих пор, хотя времена не лучшие - традиционные швейцарские механические часы теперь носят в основном президенты развивающихся стран. Чернокожий президент Соединенных Штатов носит на своем запястье вместо часов какую-то ерунду за 200 долларов. Часовщики из Ла-Шо-д-Фон, конечно, опасаются, что остальные президенты последуют его примеру, но стараются не отвлекаться на подобные мысли. Ведь собирание часовых механизмов – дело тонкое и требует глубокой концентрации.